Вітаю Вас Гість!
Субота, 19.09.2020, 10:44
Головна | Реєстрація | Вхід | RSS

Пошук на сайті

Посилання



Слово Митрополита

Стефан, митрополит Киевський та всій України

По гарячих слідах 3 ...


ДЕКЛАРАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ
«ЗА ВОЗРОЖДЕНИЕ ПРАВОСЛАВИЯ»
 
Москва, 31 января 2000 г.

Православие в России сегодня находится в состоянии углубляющегося духовного кризиса, корни которого уходят в нашу многовековую историю. 

Неблагополучие духовного состояния Церкви едва ли не первыми отметили замечательные русские писатели. Вспомним хотя бы слова Ф.М. Достоевского: «Русская Церковь в параличе с Петра Великого». Вспомним И.С. Аксакова: «Не воскреснет ни русский, ни славянский мир, не обретет целостности и свободы, пока Церковь будет пребывать в такой мертвенности». Вспомним горький вывод, к которому пришел внимательнейший и добросовестнейший исследователь отечественной церковной жизни Н.С. Лесков: «Россия крещена, но не просвещена». 

Пути выхода из этого кризиса и возможности обновления Церкви были предметом напряженных размышлений выдающихся русских мыслителей: В.С. Соловьева, протоирея С. Булгакова, С.Л. Франка, Г.П. Федотова. К несчастью, все это богатейшее наследие христианской мысли, которое могло бы лечь в основу подлинного возрождения Православия в России, лежит, по сути, втуне. Современное руководство Московской Патриархии испытывает к нему либо ледяное равнодушие, либо нескрываемую враждебность – дело доходит до публичных аутодафе, в огне которых гибнут книги признанных всем миром русских православных богословов и философов. 

В начале ХХ века проблемы возрождения Церкви начинает активно обсуждать православное духовенство. С требованием скорейшего созыва Поместного Собора, который должен был начать долгожданные церковные реформы, выступили высшие иерархи Церкви. 

В 1905 году в Петербурге образовался «Союз церковного обновления», объединивший священников и мирян, искренне озабоченных судьбами Православия в России. 
Пора наконец сказать правду о тех, кого в течение многих десятилетий называют «обновленцами», придавая уничижительный смысл новозаветному понятию «обновление». 
Пора признать, что многие их идеи были богословски оправданны и насущно необходимы. 

В основе этого духовного движения лежала уверенность в необходимости подлинного отделения церкви от государства, освобождения ее от государственной опеки, децентрализации церковного управления, введения Соборного управления через демократически избираемые Церковные Соборы, Епархиальные Съезды и Приходские Собрания клира и мирян, обязательной выборности епископов и священников, финансовой открытости Церковных организаций всех уровней, а также деятельного участия Церкви в жизни общества, социальном служении, в просвещении и нравственном воспитании народа. 

В области литургической реформы предлагалось ввести живой русский язык вместо малопонятного славянского, служение при открытых Царских вратах и с чтением вслух «тайных» молитв. 

В соответствии с 4-м правилом 4-го Вселенского Собора, гласящим: «Монашествующие да не вмешиваются ни в церковные, ни в житейские дела, и да не приемлют в них участия, оставляя свои монастыри», обновленческое движение первого поколения предлагало отказаться от монашеской монополии на власть в Церкви. 

«Монашество епископов, - писал А.Д. Аксаков, - представляет в Церкви явление... антиканоническое». Монашеское служение требует безмолвия, созерцания, удаления от суеты мирской. Ранняя Церковь ставила монашеский подвиг выше священнического и архиерейского, и потому не допускала нарушения монашеских обетов во имя архиерейства. 

После Февральской революции 1917 года был наконец созван и начал свою работу Поместный Собор Всероссийской Православной Церкви. Но в течение трех своих сессий он успел провести лишь часть насущных реформ. В сентябре 1918 года под давлением большевиков Собор прекратил свою деятельность. 

И все же Собор успел принять несколько важнейших решений, осуществляющих программу церковных реформ, и в частности: 
новые уставы, новые соборные структуры всей Церкви от Патриарха (который был признан лишь первым среди равных архиереев) до самоуправляющихся приходов с предоставлением на всех церковных уровнях широкой инициативы рядового духовенства и мирян и выборного начала епископата и духовенства. 

Было установлено регулярное проведение Поместных Соборов не реже чем раз в три года, а епархиальных и приходских собраний еще чаще, ззакреплено суверенное право собственности на все движимое и недвижимое имущество за приходами (здание храма и все церковное имущество).

В это же время стало набирать силу обновленческое движение. Однако дальнейшая его судьба сложилась трагически. С одной стороны, оно стало проводить в жизнь необходимые церковные реформы, о которых один из лидеров обновленчества Александр Введенский говорил так: «Необходимо богослужебное творчество, приближение к жизни литургийного языка, раскрепощение человеческого в общении с Божеством... отметание наносного и формального, углубление внутреннего понимания религии. Необходимо священству выйти из археологического музея на путь свободной и религиозной жизни и понять истинное существо религии. Спасение Церкви в ее выходе в мир, а не стоянии на месте в религиозном сне. Жизнь заставит в это поверить!». 

С другой стороны, руководство обновленцев не смогло избежать крайнего сервилизма и было умело использовано коммунистической партией и ГПУ для подрыва Церкви изнутри, раскола и борьбы против патриаршей Церкви и лично против патриарха Тихона. В итоге обновленческое движение было дискредитировано в глазах верующих, а церковные реформы были обречены на провал. 

Наряду с глубокоидейными и ревностными сторонниками реформ, такими как епископ Антонин (Грановский), священник Александр Боярский, в Движении участвовали прямые агенты ГПУ вроде священника Владимира Красницкого. Злобными нападками на патриарха Тихона, митрополита Петербургского Вениамина и его соратников, судимых и расстрелянных по делу об изъятии церковных ценностей, сотрудничеством с богоборческой властью личности, подобные Красницкому, погубили всякое стремление к обновлению и духовному возрождению Православия в России. 

После разгрома тихоновской патриаршей церкви в 30-х годах, большевики взялись и за своих бывших подопечных - обновленцев. Их участь была окончательно решена после 1946 года, когда около 500 оставшихся обновленческих приходов были сняты с регистрации государственными органами и насильно переданы Московской Патриархии. 
Попытка православного обновления и возрождения начала ХХ века была сорвана большевиками, сделавшими временную ставку на поддержку обновленческого движения в борьбе с тихоновской Церковью. Им удалось добиться тройного эффекта: 1) расколоть Церковь, 2) ослабить ее духовное и политическое влияние на народ и 3) дискредитировать в глазах верующего народа все, что связано с проблемами обновления Церкви. 

Резко изменив политику по отношению к религии в 1943 году, Сталин сделал ставку на самую архаичную, застывшую (соответствующую его политической линии) проимперскую синодальную модель Церкви. Руководителем её вскоре стал противник церковной реформы Алексий I (Симанский). 

Архивы, в частности, переписка первого председателя Совета по делам Русской Православной Церкви генерала КГБ Г. Карпова с Патриархом Алексием I , дают четкое представление о том, как на месте до основания разрушенной и опустошенной гонителями Церкви мучеников и исповедников Сталин, Берия и Карпов в 1943 году построили религиозную организацию совершенно нового типа - Московскую Патриархию, полностью контролируемую государственными карательными органами. 

За все время своего существования Московская Патриархия безоговорочно поддерживала внешнюю и внутреннюю политику КПСС и советского государства. Не было ни одного случая, чтобы Церковь возвысила свой голос против злодеяний советского тоталитаризма и в защиту гонимых верующих. 

Более того, она всегда выступала с официальной поддержкой преступлений режима, таких, как военная экспансия в Венгрии, в Чехословакии, Афганистане и других позорных деяний. Клеймо «красной церкви» так и осталось на теле Московской Патриархии. 

И все это можно было бы объяснить и простить, если бы Московская Патриархия оказалась искренней в готовности пересмотреть и переосмыслить свое прошлое во времена неожиданно открывшейся свободы, пришедшей с крушением коммунистического режима в 1991 году. Но она даже не пыталась начать свое возрождение с покаяния, что было бы естественно с христианской точки зрения. После отказа государства от антирелигиозной политики, за прошедшие годы Московская Патриархия так и не нашла в себе сил осудить позорный коллаборационизм с богоборческим режимом и предательство своих верующих. 

Еще более важно то, что даже в условиях относительной свободы РПЦ оказалась неспособной послужить духовному просвещению российского народа, впав в языческое обрядоверие - «шаманство», превратив Церковь в комбинат ритуально-бытового обслуживания, а духовенство - в жреческую касту. 

Действующий в настоящее время Устав об управлении РПЦ, ее гражданский Устав, типовой Устав приходов РПЦ жестко регламентируют иерархическую диктатуру, устанавливают абсолютную власть Синода над епископатом, а правящего епископата над бесправным духовенством и церковным активом. Принятые Московской Патриархией методы руководства Церковью в основе своей противоречат принципам канонического права, и, в частности, постановлениям Поместного Собора Российской Православной Церкви 1917 - 18 гг., устанавливают структуру, соответствующую не «святой соборной апостольской Церкви», а, по существу, военизированной, построенной на основе беспрекословной подчиненности младшего старшему, казарменной структуре. 

Первый пункт типового устава приходов РПЦ декларирует: «Приход есть религиозное объединение, являющееся первичным структурным подразделением Русской Православной Церкви». Не с устава ли внутренней службы госбезопасности были взяты эти принципы военизированного устройства, пронизанного железной дисциплиной? 
Даже приходское собрание не может быть созвано, в соответствии с этим уставом, без разрешения правящего архиерея. 

Усилению тоталитарного характера Московской Патриархии способствует передача в централизованное владение высшему руководству Церкви всего движимого и недвижимого церковного имущества (зданий, священных предметов, земельных участков), что привело к концентрации собственности и власти в руках патриарха и Синода. Именно эта антиканоническая церковно-номенклатурная «приватизация», изъятие из ведения общин их собственности, создало материальный фундамент всевластного контроля руководства Патриархии над всеми сторонами церковной жизни. 

Внутри Московской Патриархии невозможен никакой диалог о насущных церковных и общественных проблемах, мыслящие люди, выражающие точку зрения, не совпадающую с «генеральной линией» Синода, немедленно изгоняются из Церкви. У современной Московской Патриархии нет даже намека на социальную доктрину, о разработке которой они сами провозгласили несколько лет назад. А ведь это - одно из определяющих направлений подлинного служения Церкви народу! 

Пророческое служение Христа также оказалось не воспринятым Церковью. Образ пророческого служения включает в себя не столько дар предвидения, но, в первую очередь, смелость в обличении лжи, в борьбе за правду. Именно за это Христос и был распят. 

Московская Патриархия живет вне основных проблем как самой Церкви, так и страны и общества. Нет экономических, социальных проблем, нет проблем алкоголизма, наркомании, абортов, национальных, экологических и множества других. Нет проблем людей, выброшенных «за борт» жизни. Какие могут быть общие интересы у синодальных олигархов с престарелыми пенсионерами, пенсии которых ниже уровня жизни? Где еще в мире можно найти секту, которая так пренебрежительно относится к своим последователям? 
Церковное руководство уже давно не служит простому православному народу. Оно отделено от него непреодолимой стеной охраны и высокими каменными заборами. Мы слышим с амвонов холодные слова о милосердии и о сострадании, а в жизни видим ломящиеся от деликатесов столы иерархов, дачи и резиденции, личные самолеты и регулярно пополняющийся парк сверхдорогих автомашин. И все это - на фоне крайней нищеты простых людей, которые, отнимая у себя насущно необходимый кусок хлеба, несут в храмы последнюю «драхму», чтобы «князья Церкви» могли утопать в роскоши. 

Языческий культ личности Патриарха Алексия II давно переродился в тяжкий грех идолопоклонства (усердно раздуваемый СМИ). Все это, вопреки решения Собора 1917 - 1918 гг., признавшего Патриарха лишь первым среди равных ему епископов. 

Можно ли представить себе Христа, к которому были бы закрыты двери для простых его последователей? Можно ли представить себе апостола Петра, охраняемого мускулистыми мордоворотами из государственной спецохраны, чтобы - не дай Бог! - к нему не пробился бы какой-нибудь простец с тщетной просьбой о куске хлеба? 
Мы не говорим здесь о вопиющих преступлениях Московской Патриархии перед Богом и людьми, связанных с моральным разложением ее иерархов, о которых знает уже каждый, читающий газеты, о разворовывании гуманитарной помощи на сумму свыше 2 миллиардов долларов, о табаке и водке, которыми развращают наших граждан и верующих людей иерархи Московской Патриархии, о нефти, которая дает баснословные доходы митроносным монахам, якобы отрекшимся от мира и от всего, что в мире. 
Отчуждение Патриархии от народа, нежелание открыто говорить с верующими, боязнь перемен вынуждают руководство РПЦ идти на прямое нарушение требования Устава, предусматривающего проведение Поместного Собора каждые пять лет. Прошло уже не пять, а ДЕСЯТЬ (теперь уже восемнадцать) лет со времени последнего Собора в 1990 году, на котором был выбран нынешний Патриарх Алексий II. 

Руководство Московской Патриархии совершило тяжелейший грех против «Святая Святых» Православия - его Соборности, отменив намеченный на юбилейный год Тысячелетия Христианства Поместный Собор Русской Православной Церкви, заменив его проведением 11 января в Государственном Кремлевском дворце номенклатурного приема с развлекательной программой, произведшей на многих тягчайшее впечатление профанацией величайшего юбилея. 

* * *
В сложившейся критической ситуации,  ставящей на грань духовной гибели целую Поместную Церковь, мы считаем своим долгом  засвидетельствовать перед Богом и  перед  всем  верующим народом следующее:
1. Московская Патриархия стремительно лишается духовного авторитета. Для того, чтобы выживать, ей нужны подпорки государства. В честной духовной борьбе она не выдерживает конкуренции даже с маловлиятельными, так называемыми «религиозными сектами». Однако общество нуждается в реальном духовном возрождении. Корень кризиса, который поразил нашу страну, заключен не только в политической или экономической нестабильности, но в состоянии нашего общества, которое в значительной степени определяет Московская Патриархия, с помощью гражданских властей захватившая «каноническое духовное пространство» России. 
2. Православной Церкви необходимо отойти от устройства по модели тоталитарной диктатуры и обрести конфедеративное каноническое устройство. Высшая иерархическая власть в Церкви - епископ, глава епархии, как и было в апостольское время. Епископы, возглавляющие епархии, вправе объединяться в единую церковную структуру, но только с консультативно-координационными правами. Такая структура не должна иметь управленческих функций и права назначать или увольнять епископов. Этим правом должны обладать лишь епархиальные собрания (при наличии выработанных соответствующих процедур). 
3. Епископы и священники должны избираться (и увольняться на покой) лишь самим народом - епархиальными (приходскими) собраниями по представлению епархиального совета. 
4. Необходимо допускать рукоположение во епископа безбрачного или женатого священника без необходимого принятия монашества. 
5. Церковь должна иметь три ветви власти: законодательную, исполнительную и судебную. 
6. К настоящему времени, большинство православных церквей уже перешли на новый григорианский стиль (исключение составляют лишь самые консервативные церкви: Русская, Сербская и Иерусалимская). Одним из направлений необходимой реформы является переход Православной Церкви в России на новый стиль. Такой переход не должен быть принудительным: те приходы, которые не желают поддержать календарную реформу, должны иметь право пользоваться юлианским календарем. 
7. Жестокая дисциплина тяжелых постов, существующих ныне в Православии, должна быть пересмотрена в разумных пределах. 
8. Следует с согласия верующих упрощать и сокращать православное богослужение, освобождая его от излишней византийской пышности. 
9. Необходимо упразднить сложную многоступенчатую систему церковных наград и помпезных титулов, порождающую тщеславие, карьеризм и коррупцию. 
10. Службы должны совершаться на любом языке по желанию верующих, и в первую очередь на русском. 
11. Каждое богослужение должно неукоснительно сопровождаться проповедью. 
12. Необходимо исключить из практики церковной жизни какие-либо поборы за богослужения и требы. 
13. Необходимо открыть алтарь для большего участия верующих в богослужении, и, по желанию верующих, вынести престол на середину храма. 
14. Необходимо возродить гласность финансовых отчетов церковных организаций всех уровней. 
15. Необходимо восстановить регулярный созыв епархиальных и поместных соборов.

* * *
Мы надеемся на возрождение Церкви, несмотря на ее нынешнее бедственное состояние. Мы верим, что недалеко то время, когда из бюрократического ведомства она превратится в подлинно свободную Христову Церковь, преданную Богу и служащую народу. 

Но такое возрождение не может произойти без активного участия епископата, духовенства и всего верующего народа. 

Мы обращаемся ко всем православным христианам с призывом принять участие в движении за возрождение Православия. 

Если церковные реформы сегодня не состоятся, то завтра Православие окончательно обречено на самоизоляцию, обречено оказаться в реликтовой религиозной зоне.